Евгений Добрушин


 

/ /

Т Р И У М Ф     С Л А Б А К А


     Напряжение чувствовалось повсюду. Командир уже больше суток не покидал капитанской рубки, команда постоянно проверяла системы корабля, а десант без устали тренировался в спортзалах и бассейнах.
     Единственным человеком, которому было совершенно наплевать на Штурм, был Слабак. Он, как всегда, был в творческом угаре и упивался своими новыми электронными симфониями, песнями и видеокартинами к ним. Да, он называл их именно "видеокартины", а не "видеоклипы", как это было принято раньше, ибо в них он видел художественную ценность именно произведения искусства, а не просто видеомузыкальную заставку.
     Он так увлекся работой, что не расслышал предупреждение командира о приближающейся сингулярности. И только по сильнейшему эмоциональному напряжению он догадался, что они уже почти там. Когда же корпус гигантского корабля завибрировал от перегрузок, и вслед за этим раздался мощный рокот и треск раскалывающейся сингулярности, Слабак потрясающим аккордом завершил оперу и, вытащив кристалл с новой записью, бросился к своей авиетке.
     На звездолете была объявлена всеобщая тревога. Тучи планетолетов всевозможных моделей метались над ангарами в ожидании команды "На штурм!" Самые нетерпеливые уже покинули звездолет и крутились вокруг него, в суматохе не имея возможности правильно сориентироваться. И только Слабак, не спеша, продувал двигатели, проверял системы жизнеобеспечения и навигационные приборы. Некоторые пилоты тоже оставались в ангарах из-за неполадок в технике, другие, особо рьяные, терпели аварию и разбивались, только-только оторвавшись от земли.
     Конечно, Слабак, как и все остальные десантники, мечтал о Принцессе, но эта мечта не принимала у него формы навязчивой идеи, как у большинства, а только побуждала к творчеству. Даже сейчас, когда "Универсал1", звездолет-гигант, в котором долгие годы жили Посланцы, с диким грохотом несся в самое жерло Черной дыры, Слабак больше был занят музыкой, чем происходящим вокруг.
     И вот, наконец, заветный приказ был получен, гравитационный барьер снят, и сонм авиеток устремился через головной отсек наружу. Что ждет их там, никто не знал, но угар атаки гнал вперед, не оставляя времени на раздумья.
     Планетолет Слабака стартовал одним из последних. Сделав прощальный круг над порталом, он взмыл вверх, прошел через лабиринт шлюзов и вскоре оказался за пределами корабля. Он прекрасно знал, что вернуться на звездолет ему уже не суждено - запрещал Закон. Но он был готов к этому. Сверхзадача была важнее родины.
     Он проверил бортовые системы корабля, провел рекогносцировку. Наличие обычной земной атмосферы за бортом немало обрадовало его. Свой планетолет Слабак собрал сам, и так как он совершенно ничего не понимал в современных вооружениях, единственным оружием, которым он оснастил свой модуль, были мощные динамики собственной конструкции, усилитель на полтора мегаватта и офигенная светомузыка, которую он собрал в далекой юности для школьных вечеринок. Братья десантники подшучивали над ним - Слабак хочет превратить Штурм в дискотеку!
     Он не обижался на них, ибо чувствовал, что прав именно он, хотя никакому рациональному объяснению его действия не поддавались.
     Зато теперь он мог использовать свою квадросистему во всем ее великолепии. Он врубил "тяжелый металл". "Космический панк", как нельзя больше, подходил для нынешней ситуации:
    
     Сижу и жму
     Я на стальные рычаги.
     Спокойно жду
     Я то, что будет впереди.
    
     Гудит, как мощный танк,
     Мой реактивный гроб.
     Зовусь я Стрый Панк,
     И мой раскрашен лоб.
    
    
     Гроб, гроб, гроб...
     В большом гробу, в большом гробу...
     Гроб, гроб, гроб...
     К мирам потухшим я лечу..
     .
     Гудит, как мощный танк,
     Мой реактивный гроб!
    
     Лазерная иллюминация, световые сполохи, сопровождаемые мощным ревом динамиков, вмиг рассеяли всех обитателей Параллельного Мира, и многомиллионный отряд десантников устремился к Замку Принцессы.
    
     Судьба, как хищный зверь,
     За мною ходит по пятам.
     Скребется лапой в дверь -
     Ей не открою, знаю сам,
     Что лишь одну тоску
     С собою принесет она,
     Свинцовую доску,
     Что станет крышкой от гроба.
    
     Память, к черту память! -
     Опять покою не дает!
     Славить, черта славить
     Способен лишь такой же черт!
     Гудит, как мощный танк,
     Мой реактивный гроб!
    
     Сверкающий и громыхающий тяжелым роком кораблик Слабака замыкал могучий поток. Штурм продолжался.
    
     Вот где-то впереди
     Стеною черной грянул свет.
     Сомненья позади,
     И страха совершенно нет!
    
     Пространства-времени
     Вдруг рвется золотя нить,
     И поколениям
     Останется меня забыть.
    
     Гроб, гроб, гроб...
     Мгновенья тянутся года...
     Гроб, гроб, гроб...
     Я улетаю навсегда.
     Гудит, как мощный танк,
     Мой реактивный гроб!
    
     Слава богу, что надежная звукоизоляция обшивки обеспечивала хорошую защиту ушам Слабака, иначе к месту назначения он прибыл бы уже инвалидом.
     Вместе с тем продвижение к цели шло весьма успешно, хотя к концу пути от всей компании осталось всего пару десятков кораблей. Не выдержав тягот боя, большинство сошло с дистанции и кануло в небытие.
     Среди лидеров был и наш герой. Изрядно потрепанная, с полузаглохшей светомузыкой и порванными динамиками, его авиетка причалила к Замку.
     У ворот замка шло Последнее Сражение. Мечи, копья, булавы и ножи сверкали в руках богатырей, трупы и отрубленные части тел скатывались по мраморным ступеням, окрашивая их снежную белизну в алый цвет молодой крови. Слабак вылез из корабля, волоча за собой классическую шестиструнную гитару. Собрав последние силы, он устремил свой взор к балкону, на котором стояла прекрасная пленница, обалденным перебором пробежал по струнам и запел:
    
     Тебя увижу я средь бела дня -
     Ты затмеваешь солнце для меня!
     Из глаз твоих волшебный льется свет -
     Тебя прекрасней во вселенной нет!
    
     Ты, словно фея добрых снов,
     Плывешь над полем из цветов,
     В манящей, сказочной дали
     Ты - воплощение любви!
    
     Тебе дарю я алых роз букет -
     Тебе исполнилось семнадцать лет.
     Свои стихи пишу я в твой альбом,
     И все мне кажется чудесным сном.
    
     Но
     Меня ты не видишь,
     И не замечаешь,
     Моих слов не слышишь,
     О принце мечтаешь...
    
     Внезапно, откуда-то прилетевший тамагавк, со свистом рассек воздух и врубился в нежное дерево гитары. Хруст древесины и звон лопающихся струн завершили последний аккорд. Слабак чуть не разрыдался, увидев, что осталось от подарка его учителя, великого Музыканта, но, вспомнив, что не допел еще два куплета, бросился к авиетке за новым инструментом. И вовремя, ибо следующий тамагавк летел ему в голову.
     Вернувшись с электроорганом в руках, он встал в прежнюю позу и продолжил пение:
    
     Но вот проходит день, а после дня
     Иду по городу я без тебя.
     Смотрю я ввысь, и кажется порой,
     Луна смеется над моей тоской.
    
     Голова какого-то десантника скатилась к ногам Слабака. В искаженном злобной гримасой лице он узнал Бравого, того самого, который больше всех потешался над ним в годы Полета.
    
     Но я надеюсь, что минуют дни,
     Поверишь в силу ты моей любви.
     Ну а пока один бреду домой,
     И тучи мчатся вдаль над головой.
    
     Но
     Меня ты не видишь,
     И не замечаешь,
     Моих слов не слышишь -
     О принце мечтаешь!
    
     Стрела выбила клавишу из-под его пальцев. Синтезатор заглох. В отчаянии, Слабак изо всех сил огрел им по голове какого-то рыцаря, и тот рухнул замертво. Это был последний защитник крепости. Уставшие после многочасового сражения десантники отдыхали перед разбитыми воротами Замка.
     И тут Слабак вспомнил, за чем, собственно, он сюда пришел. "Принцесса!" Он рванул к воротам.
     Когда он пересек заветную Черту, его словно током прошило. И тут он увидел, как над всем Замком, словно, из ничего, возникает алмазный купол. Он был в ловушке! Обернувшись, он увидел, как проснувшиеся десантники тщетно пытаются разрубить мечами сверхпрочный минерал. С замирающим сердцем он пошел навстречу судьбе.
     От ворот вверх вела широкая парадная лестница, заканчивающаяся большими стеклянными дверями, разукрашенными золотом и драгоценными камнями. За дверьми открылась большая зала с высокими сводами, с которых свисали огромные лампы в тысячу свечей. Посередине стоял большой стол из мореного дуба, покрытый белоснежной скатертью, уставленной всевозможными яствами в золотой и серебряной посуде. Вокруг стола сновали прекрасные девушки, одеждой которым служили небольшие куски шкур, оружие и дорогие украшения. Увидев Слабака, две из них подошли к нему и легко взяв за руки, подвели к столу, предлагая угощаться всем, что он видит перед собой. Он не заставил себя долго упрашивать. Еда была превосходная, напитки просто изумительны, и девушки, к тому же были ловки и расторопны, постоянно накладывая ему на огромную золотую тарелку все новые и новые порции. Слабак наелся до отвала. После этого ему так захотелось спать, что он отрубился, не успев встать из-за стола. Амазонки легко подняли его на руки и отнесли в небольшую комнату по соседству, где он и проспал целых двенадцать часов.
     Когда он проснулся, первое, что он увидел, были глаза. Они были небесно-голубого цвета, с длинными ресницами, и их огромные черные зрачки словно вбирали его в себя. Казалось, они заглядывают ему прямо в душу, берут ее в свои нежные невидимые ладони и ласково гладят, как маленького пушистого котенка, и душа греется в них под мягким голубым светом, теплым ручьем струящимся из этих волшебных глаз. Слабак почувствовал, что его словно затягивает в бездонную пучину, ему уже нехватало воздуха, он понял, что еще немного, и сознание покинет его. С трудом вынырнув из этого синего водоворота, он перевел дух и разглядел ту, кому принадлежали эти чудесные глаза.
     Несомненно, это была Принцесса. Золотой поток волос обрамлял нежное девичье лицо с тонкими, аристократическими чертами, и волной спадал на плечи и грудь, прикрытую тигровой шкурой. Во всей ее фигуре чувствовалась сила и легкость, и какая-то чисто кошачья грация, чему еще более способствовал мех животного, прикрывающий интимные части тела от нескромных взглядов мужчин.
     - Я Принцесса, - сказала она, и он чуть с ума не сошел от серебристой музыки ее голоса.
     - Я так и думал, - выдавил из себя он.
     - А как зовут тебя? - спросила она.
     - Слабак.
     Она засмеялась.
     - Никогда не думала, что у моего мужа будет такое странное имя! - сказала она сквозь смех.
     - Знаешь, ты очень красиво пел, - добавила она улыбаясь.
     - Спасибо. Вот... - он достал из кармана комбинезона заветный кристалл.
     - Что это?
     - Это кристалл с записью моей симфонии. Я сочинил ее для вас.
     - Спасибо. Мы будем слушать ее на нашей свадьбе. Только, почему ты называешь меня "на вы"?
     - Ну, ты же королевская особа...
     - Молодец! - похвалила она. - Ты быстро все схватываешь.
     Она взяла его за руку и поднялась с кровати, на краешке которой сидела.
     - Пойдем! - она увлекала его за собой.
     Он поднялся и, как завороженный, пошел за ней.
     Она вела его через коридоры замка, переходя из зала в зал, и стражницы-амазонки гостеприимно и услужливо открывали перед ними тяжелые кованные двери. Все они, включая саму Принцессу, были смуглы и мускулисты, оружие и шкуры заменяли им одежду и делали похожими на девушек-культуристок с картин Бориса Валеджо. Вообще, все происходящее казалось Слабаку нереальным, похожим на сказку в духе "Звездных Войн". Он вспомнил тех чудищ и богатырей, с которыми столкнулись десантники в этом мире... И только трупы его товарищей, усеявшие все пространство вокруг Замка и по дороге к нему, напомнили ему о том, что это отнюдь не сон, а жесткая и необратимая действительность.
     Тут отворилась очередная дверь, и они очутились перед огромным бассейном с голубой водой. Стражницы закрыли за ними дверь, и они остались вдвоем. Принцесса достала музыкальный кристалл и вставила его в едва заметный проем в стене. Зазвучали мощные аккорды симфонии. Акустика зала была превосходной и позволяла полностью окунуться в чарующую палитру звуков.
     И тут Принцесса вынула из ножен свой короткий, но оч-чень острый меч.
     - Зачем?! - только и успел воскликнуть Слабак.
     Несколько легких и быстрых взмахов и... разрубленная на лоскутки одежда упала к его ногам. Полными ужаса глазами он смотрел на Принцессу. Она же внимательно разглядывала его, словно оценивая, что за "сокровище" ей досталось. Когда же он понял, что совершенно голый стоит перед девушкой, то стыдливо скрестил руки перед собой, наподобие того, как это делают футболисты, ожидая пенальти. И тут она сделала шаг вперед и легко толкнула его. Слабак не смог удержать равновесие и грохнулся в воду.
     Когда он вынырнул, он увидел обнаженную женскую фигуру, ласточкой прогнувшуюся в прыжке. Через мгновение Принцесса вынырнула рядом с ним.
     - Что, испугался? - ласково улыбаясь, спросила она.
     - Ага...- честно признался он.
     - Глупый! Я же люблю тебя! - Принцесса нежно, по-матерински заботливо убрала мокрую прядь у него со лба. - Думал, я хочу тебя убить?
     - Ну, кто тебя знает... Мне еще никогда не приходилось иметь дело с принцессами...
     - А с женщинами вообще, тебе приходилось иметь дело?
     - Честно говоря, нет.
     Она засмеялась.
     - Ну, ничего. Знаешь, я ведь тоже девственница.
     Он понимающе кивнул.
     - Но мы, ведь, поможем друг другу избавиться от этого недостатка, правда? - она обняла его и заглянула прямо в глаза.
     Словно загипнотезированный, он положил ладони на ее тонкую талию и поцеловал.
     Что было потом, он помнил как-то смутно. Все смешалось в один ослепительный танец любви. Время, пространство, ничего теперь не существовало, были только их жаркие тела и глаза любимой, полные света и тепла.
     Слабак очнулся в большой, мягкой постели. Рядом безмятежным сном удовлетворенной страсти спала Принцесса. Ее рука покоилась на его груди. Он осторожно снял ее руку и тихо, чтобы не разбудить жену, слез с кровати. Во всем теле чувствовалась какая-то легкость, душа была переполнена радостью и настоящим, человеческим счастьем. Да, сейчас он понял. В этом мире накачанных мышц и кулаков именно женщина была сильным полом. Ей, сильной и духом, и телом, не нужен был мускулистый жлоб с узким лбом и мышцами вместо мозгов. Именно такой хилый интеллигент, как он, преданный своей музе и любви, мог покорить ее сердце. Вчера она, в перерывах между ласками, говорила ему, осыпая поцелуями благодарности его сухопарое тело, что полюбила его с первого взгляда, когда увидела, как он, в своем застиранном комбинезоне десантника пел ей серенады. Несомненно, это был триумф. Его триумф.
     Триумф Слабака.
    
     27.01.1998
    

    Поставьте оценку: 
Комментарии: 
Ваше имя: 
Ваш e-mail: 

     Проголосовало: 0     Средняя оценка: